< Попер   ЗМІСТ   Наст >

От надлома к расцвету

Фаза надлома в Европе, по классификации Л. Гумилева, хронологически совпала с эпохой Возрождения. Эту фазу снижения пассионарного напряжения нельзя считать расцветом. Во всех известных случаях смысл явления заключается в растранжиривании богатств и славы, накопленных предками. Чаще всего такой "расцвет" вызывает реакцию - стремление к ограничению распрей и убийств. Этому стремлению способствует и то обстоятельство, что представители популяции индивидуалистов столь интенсивно истребляли друг друга или гибли во внешних войнах, что количество их снизилось. Тогда один из них, победивший, слегка модифицирует принцип общежития, заявляя: "Будь таким, как я!"

Возникает общезначимый идеал новой фазы. В некоторых случаях идеал - персона, чаще - отвлеченный идеал человека, на которого следует равняться. Этот императив является естественной реакцией на кровавые излишества, которые люди пережили в предыдущую эпоху, и поэтому встречает большое одобрение основной массы населения. Подавляющее большинство предпочитает любую регламентацию, позволяющую надеяться на защиту от произвола сильных. Поэтому отличительной чертой инерции является сокращение активного пассионарного элемента и полное довольство эмоционально-пассивного и трудолюбивого обывателя [35].

Вместе с усложнением социальной структуры снижается эстетический уровень. Здоровый "обывательский" цинизм следует за мятежной эпохой неизбежно. Фаза цивилизации, т. е. угасания страстей и накопления материальных благ, считает ученый, свойственна всем народам, не погибшим до достижения этого возраста. Особенностью этой фазы является хищническое отношение к природе. Безнравственность и беззаконие в городах - прелюдия расправы над лесами и полями, ибо причина того и другого - снижение уровня пассионарности этносоциальной системы. Уровень нравственности этноса - такое же явление природного процесса этногенеза, как и хищническое потребление живой природы. Поэтому то, что европейские эволюционисты называют цивилизацией, а Л. Гумилев - инерционной фазой этногенеза, не так уж безобидно и прогрессивно [35].

Смена фазовых императивов

К концу инерционной фазы этногенеза субпассионарии образуют уже не скромную маленькую прослойку в этносе, а подавляющее большинство. И тогда они говорят свое слово: "Будь таким, как мы!" Порядок, устанавливаемый в этой стадии, которую Л. Гумилев называет фазой обскурации (омрачения или затухания), нельзя считать демократическим. Здесь, как и в предшествовавших фазах, господствуют консорции, только принцип отбора иной, негативный: ценятся не способности, а их отсутствие, не стойкость в мнениях, а беспринципность. Не каждый обыватель способен удовлетворить этим требованиям, и поэтому большинство народа оказывается, с точки зрения нового императива, неполноценным и, следовательно, неравноправным.

Не каждый этнос доживает до этой последней фазы - обскурации [35].

Обскурация характеризуется преобладанием субпассионариев, которые постепенно вытесняют как гармоничных, равновесных особей, особей "золотой посредственности", провозглашенной идеалом в инерционную фазу, так и пассионариев, хотя и те, и другие сосуществуют с ними.

Пассионарий силен там, где его окружают или слабо пассионарные люди, или народ более сильный пассионарно, но увлеченный каким-то идеалом - далеким прогнозом, или гармоничные, равновесные особи, которые, охотно доверяя своему вождю, поддерживают его и не стремятся его заместить. Но когда пассионарные люди окружены со всех сторон субпассионариями ("жизнелюбами"), положение становится крайне тяжелым. У субпассионариев инстинктивные реакции не имеют противовеса в виде сдерживающей пассионарности, и поэтому "жизнелюбы" находятся во власти своих несдерживаемых эмоций. Если любителей жить весело и просто становится много и в их руках оказывается оружие, поддерживать существующую систему становится трудно [35].

Немецкий историк Т. Моммзен показал, что уже в начале инерционной фазы, т. е. периода "всеобщего процветания", ни мужчины, ни женщины не хотят иметь детей. Противоестественные пороки становятся повседневным явлением. Инстинкт отцовства ослабевает, в результате чего, согласно Л. Гумилеву, наступает депопуляция (убыль населения) в фазе обскурации [35].

Таким образом, утрата этносом пассионарности - процесс необратимый, но постепенный. От периода обскурации остаются реликты - отдельные остатки, попадающие в состояние этнического гомеостаза. Среди так называемых цивилизованных народов (англичан, французов, русских, китайцев и т. д.) имеется достаточное количество людей того типа, который Л. Гумилев считает характерным для гомеостаза. Проблема в том, что при гомеостазе этот тип гармоничного человека является исключительным: пассионарные особи не уживаются в этносах, которые иногда образуют очень примитивные общественные формы, а иногда наследуют от прошедшей истории сложные. Иными словами, все эти реликтовые народы есть не начальные, а конечные фазы этногенеза, этносы, растерявшие свой пассионарный фонд и поэтому существующие в относительно благополучном состоянии.

Изменяется ли императив поведения при переходе в гомеостаз? Да, утверждает Л. Гумилев, изменяется. Остающиеся после страшной эпохи обскурации тихие люди, которые ранее были не заметны, воздвигают новый и последний императив коллективов к личности: "Будь сам собой доволен. Живи и не мешай другим, соблюдай все законы, и мы тебя вообще не тронем".

Известно много реликтовых этносов, потерявших способность к саморазвитию, у которых процесс этногенеза закончился (их очень много в тропической Америке, Южной Индии, Африке, Индонезии). Прирост населения они регламентируют, поддерживая баланс соотношения своего племени с природой.

Гомеостаз - это еще не конец. Люди в этой фазе подобны подавляющему большинству трудящихся инерционной фазы. Гармоничные особи - фундамент такого этноса, а субпассионарии - следующего за гомеостазом периода - фазы глубокой старости [35].

Но предрешенность этногенезов - только вероятность. Безнадежных положений не бывает, ибо всегда возможна регенерация.

Суть этнической регенерации - это частичное восстановление этнической структуры, наступающее после периода деструкции (например, восстановление России после Смутного времени).

Даже тогда, когда этнос распался и перестал существовать как системная целостность, остаются либо отдельные конвиксии, либо отдельные персоны. Наиболее обширный материал по этой фазе, которую Л. Гумилев называет мемориальной (фаза глубокой старости этноса), находим в фольклоре и пережиточных обрядах так называемых отсталых племен. Замечательные произведения устного творчества имеются у алтайцев, киргизов, амазонских индейцев, австралийских аборигенов, т. е. у этносов, достигших периода глубокой старости.

Люди мемориальной фазы еще имеют кое-какую пассионарность, но их ближайшее окружение уже неспособно даже на отчаяние. Они не могут и уже не хотят бороться за жизнь, вследствие чего длительность этой фазы очень мала. Однако пассионарные толчки происходят чаще, чем финальные фазы этногенезов. Новый пассионарный взрыв - мутация - зачинает очередной процесс этногенеза прежде, чем успеет иссякнуть инерция прежнего. Именно благодаря этому человечество еще населяет нашу планету [35].

На рис. 1.6 показаны все фазы этногенеза с учетом времени и места (эпохи и региона), сведенные Л. Гумилевым в одну таблицу для северного полушария [35].

Фазы этногенеза на субэтническом уровне (по Л. Гумилеву):

Фазы этногенеза на субэтническом уровне (по Л. Гумилеву):

Рис. 1.6. Фазы этногенеза на субэтническом уровне (по Л. Гумилеву):

 
< Попер   ЗМІСТ   Наст >